
От этого стало радостно. Сажусь медитировать - но меня хватает лишь на полторы сотни "Малого Прибежища". Потом в голову лезут монологи, диалоги и описательные перебивки. Главная идея лезет, будь она неладна, лирические отступления, признания в любви, кровавые зарисовки по чуть-чуть начинают лезть - Чечня то уже близко. Прекращаю медитировать - срединный путь насилия не приемлет.
На кухне, неожиданно для себя, обнаруживаю лежащий на столе листок бумаги, исписанный каракулями. Моими. Интересное дело - сажусь читать.
"Солныш! Вот и я, опять слегка надрался - ну да ничего, ничего. Как вы там, мои самые-самые-самые любимые? Мне без вас дико одиноко - но держусь, держусь. Работаю и все такое. Скоро - даже завтра - вышлю денег. Ни в чем себе не отказывайте - в рамках бюджета. Ваш папуля вас ждет-недождется, дождется. Отправлю поездом и позвоню. Сейчас - нет, завтра у стра - пойду набивать главу о том, как я вас люблю. Чао, Лотос прозы моей жизни - и поцелуй от меня покрепче эту маленькую будущую каратистку. А теперь немного поэзии. А хотел написать вам обычный стишок, про то, как обычно я одинок, одинок, как обычные все такие, одиноки как будто. Но не вышло такого стишка. Почему? Потому что слабеет рука выводить эти слабые буквы - какие слабые эти буквы! Если б только б однажды б родился б я бы - суть была бы не в этом и в этом бы. Суть бы..."
