Природу же это знание и впрямь могло иметь лишь божественную: вот уже три века как ни человек, ни альв, ни гном - никто из представителей разумных рас Срединных Земель - не ступал по мостовым покинутого города Сар-Саргон. Города, где со времен Войны Элементалей жило лишь причудливое эхо и безмолвное Изначальное Зло.

- Хэй! Что с тобой - carmatha-etha?

Альв Итурбэ, укрывшийся от оседающей с низкого неба мороси в соседней нише полуразрушенной храмовой стены, прервал свои боевые приготовления, и большие миндалевидные глазами его с зеленоватой радужкой и вертикальным кошачьим зрачком испытующе глядели на напарника. За три года, что они проработали в паре, Айвен выучился довольно сносно разбирать речь Старшего Народа - ясно понимая, впрочем, что ему доступен лишь один из множества смысловых слоев, сокрытых в этих мелодических созвучиях. Выражение "carmatha-etha" было Айвену незнакомо; улавливался лишь общий смысл его что-то вроде "несбывшейся памяти", однако тут опять начинался языковый барьер: язык Старшего Народа имеет одиннадцать форм прошедшего времени (что вполне естественно для существ, живущих, по людским меркам, практически вечно), и служебный довесок к слову "несбывшаяся" был взят из одной из этих, не употребляемых в обыденной речи, форм.

- Мне вдруг показалось, будто я когда-то уже видел все это... Как ты догадался?

- Никак, - пожал плечами альв. - Просто у меня было то же самое.

- И у альвов есть для этого особое слово?

- Да.

- И что у вас говорят про это самое... carmatha-etha?

- Ничего хорошего, - худое большеглазое лицо альва было до странности неподвижным. - Ладно, мы работаем, или как?

Айвен кивнул: что же, ждать, и вправду, больше нечего. Неторопливо снял плащ, чтобы тот не стеснял движений, оставшись в кожаной куртке; привычно крутанул меж растопыренных пальцев свой перехваченный за центр тяжести ясеневый посох.