За месяц своих почти ежедневных визитов Виктор успел по-настоящему полюбить этот несбыточный мир - альбигойский Лангедок, приправленный Японией эпохи Хэян и густо замешанный на кельтско-скандинавской мифологии в толкиеновской аранжировке. Дело даже не в изысканности самОй сюжетной интриги, сделавшей бы честь лучшим детективным романам (каковы настоящие цели Совета Шести Чародеев? кто в окружении принца Аретты тот предатель, что выдает Северной Империи секретнейшие планы? - узнаем в свое время, и никак не раньше); главное было - в сочетании нарочитой непрописанности картины Мира, позволяющей каждому дорисовывать ее по собственному вкусу и разумению, с дивной ее избыточностью в виде множества вкусных необязательных деталей сочетании, которое, собственно, и вдыхает жизнь в "рукотворный информационный объект", обращая его в произведение искусства. И когда ты, направляясь по заданию сэра Габотта в осажденный вольный город Роменик, узнаешь в придорожной корчме от пьяного гнома-оружейника историю некоего заколдованного меча, это может означать все что угодно: подсказку Совета Шести - как тебе выполнить свою миссию; ловушку, расставленную для тебя имперской контрразведкой; ключевой фрагмент пазла, что тебе еще только предстоит собирать много месяцев спустя; а может и не означать вообще ничего - и вот в этом-то варианте и состояла главная прелесть! В подвалах замка Аретты, к примеру, имелась пара сундучков, которые никто еще (насколько Виктор слыхал от других знатоков игры) не сумел открыть - что в них? Скорее всего - "ничего, кроме мышиного помета" (как гласит соответствующее экранное сообщение), но все таки, все таки...