Генрих не мог не улыбнуться своим страхам. Все, чего он боялся - это израненный ободранный рядовой непонятно какой армии.

- Тебе просто повезло с остальными, солдатик.

- Бери меч.

- Хорошо.

Майн поднял с травы что-то длинное и светлое, постарался крепче сжать, и шагнул с этим навстречу ободранному рядовому.

- Рыцарски штучки, солдатик.

- Защищайтесь, полковник. Ваша последняя схватка. Почему бы вам не провести ее честно.

- Что ты мне хочешь сказать, урод? Что я трус?

Полковник кинулся навстречу врагу, тяжело размахивая оружием, промахнулся и до половины втопил лезвие меча в топкую землю.

- Ловкий, да?

Солдат не ответил. Он смотрел на дальний край поляны, где показалась единственная светлая фигура в этом дождливом и мрачном мире... Она... и другой нет нигде. Та, что знает... Саша...

Она смотрела на него все понимая... И прошлое, и будущее, что было, и что не было... Настоящее, если оно вообще существует.

- Александра, не надо. Нет. Не ходи сюда, - он сказал это настолько тихо, что никто кроме нее и не мог расслышать...

... Холодное лезвие, отбросив в разные стороны липкие комья грязи, просвистело рядом с лицом...

... Ответный шелест ветра, рука полковника, безжизненно свисающая вниз...

... в траву упало что-то длинное и светлое...

- Моя рука, я ее не чувствую...

Майн сел на землю, держась за правое плечо. Кровь и дождь стекали по его черной униформе. Он готов был заплакать, но держался из последних сил.

- Я не доставлю тебе такой радости, Солдат. Лучше давай закончим все это... моя голова - твой меч...

- Не надо мне никакого удовольствия, никакой радости...

- Убей врага. Ты должен...

Дождь окутал их обоих, двух врагов, уже не желавших сражаться...

... А третий вышел из дождя...

... и самый последний яростный порыв ветра вошел в грудь Солдата...