Помечая время в моем обходном листе, Тилле откликнулся:
- Ну-ну, не так мрачно. Хотя и у нас в Германии есть поговорка: жизнь как куриный насест, коротка и закакана. Все не так просто, как кажется, - уже суше добавил он, передавая мне бумаги.
А Лунгаря несло дальше:
- Я слышал, что "азил"5 по-немецки значит "убежище". И я, будущий азиляндец, житель страны Азиляндия, обязуюсь не только кушать от ее кисельных берегов и пить из ее молочных рек, но и рьяно исполнять все приказы точно в срок, беречь имущество, чтить конституцию...
- Зря стараешься. Он уже выключил микрофон, - остановил я его, ленясь переводить этот бред.
Когда мы шли вниз на окончательные подписи-печати, он тихо спросил:
- Как думаете, оставят?..
- Трудно сказать. От разного зависит. И от человека, кто решает, и от общей ситуации, - ответил я, подумав, что все услышанное от Лунгаря может быть чистой правдой, а может - и полной ложью, и никакой он не прапорщик Лунгарь, а какой-нибудь Фомка Хромой, или беглый растратчик, или просто хитрый человек, которому все осточертело, он по путевке приехал в Германию, спрятал паспорт и теперь пытается внедриться в страну с черного входа. Все могло быть. И всего могло не быть. И мне стало ясно, почему следователи во всех людях видят лгунов, врачи - больных, а психиатры - сумасшедших.
3. Добрые люди
Дорогой друг, долго не писал, потому что по разным врачам таскался. К ухогорлоносу ходил из-за шума в голове, тут все по-прежнему неясно. Да и как можно лечить то, чего не видно, рукой не пощупать и скальпелем не разрезать?.. И что лечить: уши, мозг, сердце или душу - тоже непонятно. Ухогорлонос, похожий со своим зеркальцем на сумасшедшего марсианина, дал порошки и сообщил, что шум в башке от стресса может быть, а это значит, я - очень чувствительная и нервная натура, ибо у толстокожих этого шума, "тиннитусом" называемого, нет и быть не может. Это, конечно, приятно слышать, да делу мало помогает.
После ухогорлоноса поволокся к поясничнику - что-то нерв защемило, когда ящики с водкой перетаскивали (к выставке готовились).