- Драствуи, да-нет, карашо, водка! - и объяснил, что пешком идти далековато, а автобусы туда не ходят.

- Почему?

- А чтоб они меньше в город вылезали, - дружелюбно объясняет он. Воровства много стало. Недавно вот девочку изнасиловали. Албанцы из Косово, наверное. Или другие кто. Так что лучше пусть там, в лагере сидят! - И он обвел пальцем круг и замкнул его точкой посередине.

Осмотрев меня внимательнее, он поинтересовался:

- И вы тоже туда?.. Нет, не похоже... Да и по-немецки хорошо говорите.

- Знакомые там мои, навестить хочу. Значит, на такси?

- Вон там остановка. Через минуту Фрицхен подъедет, его смена начинается.

Ровно через минуту появился Фрицхен. Он по дороге сообщил, что вчера полиция нашла в лагере самогонный аппарат:

- Удивляться нечему. Вот русские тут кафе открыли. Пьют до свинства. Мне официантка объяснила: "Водка - это часть нашей культуры". Правда это?.. Такая бескультурная вещь - и культура?..

- А когда 35° мороза, что будешь делать? - защитил я святой напиток и веско добавил, дабы окончательно убедить его в ценности этого продукта: Водка войну выиграла.

- А, ну да, - сразу кисловато согласился он, съезжая с шоссе и углубляясь в темноту дороги. - Вот это все уже - лагерь!.. Вам к администрации?..

Я начал озираться: похоже на наши новостройки, дома старые, бывшие казармы, что ли... Ограждений нет. Фонарей мало. Кое-где маячат расплывчатые фигуры. На углу сидят на корточках четверо. Все ясно. Впереди на стене засветился черный двуглавый орел на желтом фоне, администрация, и Фрицхен свернул к входу, где за стеклом сидел вахтер - багрово-опухший, толстый, таких тут называют бирбаух1, пивное брюхо.

Он мельком взглянул на меня:

- В первый раз? Переводить? - выписал данные из паспорта и на часы посмотрел, что-то на листе отметив: - Ваше время пошло!

В этот момент какой-то пожилой носач протиснулся сквозь вертушку.