Я что-то не припомню, чтобы лягалась. К тому же я не виновата, что получилась такая большая, и если бы папа не начал душить врача и не отвлек его, меня бы, может, удачнее извлекли на свет. Каждый раз, когда мама рассказывает, как меня рожала, роды длятся все дольше и дольше. Папа говорит, что если верить ее россказням, то я родилась уже трехлетним ребенком с волосами, зубами и всем прочим.

Я появилась на свет в городе Джексон, штат Миссисипи, и хорошо, что я получилась девочкой, потому что папа всегда хотел девочку. Он — по его словам — заранее знал, что я буду девочкой, и написал обо мне стихи, которые газета опубликовала в рубрике «Письма редактору» еще до моего появления.

Должна родить моя жена — спасибо ей за это! Но если правду говорит народная примета, То будет хрюшкой наша дочь, поскольку грезит мать О барбекю! Лишь барбекю! И снова! И опять!

Я рада, что папа хотел дочку. Большинство мужчин мечтают о сыне. Папа же никогда не мечтал о каком-то вонючем мальчишке, который вырастет и превратится в футболиста с толстой шеей. Он понимает, что такие люди опасны. Наша игра — бейсбол. Джим Пирсалл — любимый игрок. Он орет, вопит, нарушает правила — в общем, знает толк в игре.

Папа говорит, что у каждого в истории есть двойник и что он вполне мог быть двойником мистера Гарри Трумэна. Папа и мистер Трумэн оба носят очки, у обоих есть дочери, и оба демократы. Поэтому, когда дело шло к тому, что Томас Дьюи

Мама уверяет, что он просто играл на публику, да к тому же перед этим выпил восемнадцать бутылок пива «Пабст Блю Риббон». И еще, говорит мама, он ни капли не похож на Гарри Трумэна. Дочку мистера Трумэна зовут Маргарет. А мне вот удружили — Дейзи Фэй… Многие зовут меня Фэй Маленькая, а маму называют Фэй Большая, хотя непонятно почему, она вовсе не такая уж и большая. Мама хотела назвать меня Миньон, в честь своей сестры, но папа закатил скандал: не желаю, мол, чтобы мою единственную дочь назвали в честь куска мяса.