Может, я кругом неправ, но вот так я на это дело смотрю.
И потом — никому не дозволено обижать людей, так я мыслю. Само собой, все мы знали про Джули и про Сару с Моряком. И так давно уже все это дело тянется, мы вроде бы про него и забыли. Да и никто бы об этом словом не обмолвился, даже во сне — ну, вы меня понимаете. История, конечно, несообразная, но ведь и горестная тоже. И так долго она тянулась — уже и поделать никто ничего не мог, а потом стало поздно.
Но вот из-за чего во мне все переворачивается: это надо же — знать все про Джули, а в пьесе показать, будто ее отец — лавочник. Вот это уже — никуда. Славный Денек — он тоже человек. Ну, водились за ним в молодости грешки, так ведь когда это было, а здесь видите, до чего ловко все повернуто. Где ж ему теперь доказать, что он тут чист, если за ним раньше были провинности? Вот видите? Чего ж удивляться, если он так разбушевался, хоть и узнал обо всем с чужих слов?
Я так мыслю — нехорошо это, людей вот этак разделывать ради того, чтобы посмешить публику. Ясное дело, никто бы сроду не понял, что у него все перемешано: кое-что от живых людей взято, кое-что выдумано, — одни только сами эти люди и поняли бы, так что лучше бы Славному Деньку промолчать. Даже и те, с островов, так бы не взбеленились, но ведь в тот день была ярмарка и выпили они, а тут еще Славный Денек вроде бы соли им на раны насыпал. Зря вообще-то они так разошлись. Не затей они драки, все бы само улеглось, а через месяц-другой и думать бы об этом забыли. Даже и сразу бы позабыли, не окажись тут у нас проездом один малый из газеты — он взял да и накатал статью. Верно, статья вышла занятная, а тут как раз объявился Майкл-второй и устроил целый театр. По правде говоря, реклама ему очень даже не повредила — этакий великомученик, изобиженный и отвергнутый своими земляками.