Посмеялись. Шутки становись все вольнее. Соли высказался насчет феранги, которые подтирают задницы бумагой, не понимая, что вода гигиеничней.

Отрешенность, с которой Нариман слушал все это, испарилась.

— Как мне всех вас жалко, — сказал он, не скрывая отвращения. — Вы дожили до старости, не нажив мудрости.

Он резко отодвинул стул, царапнув им о пол, и вернулся на балкон. Взялся за книгу, глядя на страницу невидящими глазами. С моря дул легкий бриз. Из гостиной доносились голоса родителей, они извинялись за выходку сына: бедный мальчик не в себе, он же совсем недавно порвал с этой… Он пришел в ярость от того, с какой уверенностью они судят о его чувствах.

— Прекрасный принц не оценил нашего юмора, — говорил мистер Бурди, — но зачем же оскорблять нас?

— По-моему, это он из какой-то книги, — предположил мистер Котвал.

— Большая моя ошибка, — сказал отец. — Книги. Слишком много книг. Нари набрался современных идей. А находить равновесие между традицией и современностью так и не научился.

— Со временем все придет в норму, — успокоил его Соли. — Не волнуйся и не спеши — шаг за шагом.

— Вот именно, — подхватил мистер Бурди, — поспешишь — людей насмешишь. Тише едешь, дальше будешь.

Но, вопреки собственным советам, друзья семьи быстро нашли ему пару.

— Тебя познакомят с Ясмин Контрактор, она вдова, двое детей, — сообщили Нариману. — И это лучшее, на что ты можешь рассчитывать, мистер, с твоим-то прошлым.

Или вдова, объяснили они, или женщина с дефектом. Выбор за ним. Что значит с дефектом? — полюбопытствовал он. Ну, скажем, косоглазая, или глухая, или одна нога короче другой, а может быть, просто болезненная — слабые легкие или проблемы в департаменте деторождения, шутливо отвечали они. Мололи кто попадется. Если он предпочитает такую, они наведут справки и составят список.