Должно быть, что-то в его голосе вывело ее из оцепенения. Она сразу сказала: — Да.

— Ну, а маму? Маму больше не любишь? Никогда не станешь больше любить маму?..

— Нет, — неуверенно ответила Элина.

При этом слове счастье подняло его как на крыльях, и он помчался на запад, на запад, в Огайо. Шоссе было превосходное — превосходное изобретение. Машина, которую он купил неделю назад, была мощная и не подведет его. Он хорошо разбирался в автомобилях, восторгался ими, верил в них. Автомобили, и шоссе, и карты, средства передвижения — эти не обманут, ошибки в них исключены: они ведь изобретены человеком. И оружие тоже изобретено человеком — для людей. Лео боялся оружия, однако же купил на всякий случай пистолет; он лежал в обычном бумажном пакете на полу машины у его ног — так, чтобы легко было достать. Но он вовсе не намеревался им пользоваться. Только в случае необходимости, говорил он себе.

В Питтсбурге, много лет назад, Ардис вывалила на стол содержимое своей сумочки. И сразу все предстало перед глазами: розовый пластиковый бумажник, золоченая пудреница, золоченая губная помада, гребенка, ключи, монеты и маленький черный револьвер.

Лео тогда воскликнул: «Это еще что такое?»

«Для защиты», — сказала Ардис.

«Сколько времени он у тебя?.. Давно ты его с собой таскаешь?»

Она посмеялась над волнением мужа и взяла пистолет, который сразу хорошо лег в ее тонкой руке. Она как бы взвесила его, дважды слегка опустив руку, — два еле заметных движения. Лео на всю жизнь запомнил этот жест.

«С пятнадцати лет», — сказала она;

«И ты когда-нибудь им пользовался?»