Г-жа Меркаде. Есть же разумные мужчины, они понимают, что красота недолговечна.
Меркаде. А есть еще более разумные: те понимают, что безобразие весьма долговечно.
Г-жа Меркаде. Жюли — сердечная девушка.
Меркаде. Я ведь не господин де ла Брив. Я и без вас знаю, в чем состоят отцовские обязанности. Я даже несколько встревожен внезапной страстью этого юноши; мне очень хотелось бы знать, чем он прельстился в Жюли.
Г-жа Меркаде. У Жюли прелестный голосок, она прекрасная музыкантша.
Меркаде. Может быть, он как раз из тех невежественных дилетантов, которых постоянно видишь в театре «Буфф»
Г-жа Меркаде. Жюли образованна.
Меркаде. Вы, очевидно, хотите сказать, что она почитывает романы; а доказательством ее ума служит то, что она сама их не сочиняет. Надеюсь, Жюли, хоть и начиталась книг, отнесется к браку так, как должно к нему относиться, то есть по-деловому. Последние два года мы предоставили ей почти полную свободу: теперь она совсем взрослая девица.
Г-жа Меркаде. Бедная крошка, она прекрасно поняла, в каком мы плачевном положении, и решила развить в себе какой-нибудь талант, научилась расписывать фарфор, лишь бы не быть нам в тягость.
Меркаде. Вы не выполнили своих обязанностей по отношению к дочери.
Г-жа Меркаде делает изумленный жест.
Надо было родить ее красивой.
Г-жа Меркаде. Она лучше любой красавицы: она добродетельна!
Меркаде. Умна и добродетельна! Своему мужу она будет очень...
Г-жа Меркаде. Сударь!
Меркаде. Очень приятна. Позовите ее. Надо ей разъяснить, с какой целью мы даем нынче обед, и предложить ей отнестись к господину де ла Бриву вполне серьезно.