Тереза. Ах, сударь! Как только я пообещала заплатить, все лавочники так и заулыбались.
Меркаде. Хорошо улыбается тот, кто хорошо торгует. (К Виржини.) Значит, сегодня у нас будет роскошный обед, Виржини?
Виржини. Да, сударь.
Меркаде. А лавочники?
Виржини. Подождут...
Меркаде (в сторону). Она с ними рассчиталась. (Вслух.) Я тебя не забуду. Завтра сведем счеты.
Виржини. Если барышня выйдет замуж, она уж, конечно, вспомнит обо мне.
Меркаде. Ну еще бы! И говорить нечего.
Тереза. А меня, барин?
Меркаде. Ты получишь в мужья одного из будущих чиновников моего Общества страхования от рекрутчины. Но...
Тереза. О сударь, будьте благонадежны. Я знаю, что сказать жениху, чтобы он влюбился без ума, знаю также, как охладить его пыл, чтоб он стал холодным, словно ледышка... В отместку своей последней хозяйке я расстроила ее свадьбу...
Меркаде. Язычки горничных... Это наши домашние журналисты...
Тереза. Что вы, сударь... нам с ними не сравняться талантами... (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Меркаде один; затем Жюстен.
Меркаде. Иметь в нашем положении на своей стороне прислугу — все равно что министру иметь на своей стороне прессу. К счастью, наши слуги боятся, как бы не пропало их жалованье. Все зависит теперь от сомнительной дружбы Верделена, хоть благосостояние его и дело моих рук. Но жаловаться на людскую неблагодарность — то же, что желать сделаться Лютером сердец
Жюстен (входит). Господин Верделен сейчас придет.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ