На фотографии изображен был плотный, коренастый, лет сорока мужчина, обладатель, судя по всему, завидного здоровья и неплохого характера. Он улыбался, да так счастливо, так безмятежно, как в наш век улыбаются разве что дети. Я сказал об этом хозяину дома. "Да, - почему-то со вздохом ответил он, - Николай Иванович это умел..." И пояснил, видя мое недоумение: "Перед вами мой учитель, академик Николай Вавилов, великий биолог и путешественник". - "Биолог?" Я был удивлен. Уже лет за десять перед тем начал я писать очерки и статьи о людях советской биологической науки, знал многих знаменитых и незнаменитых ученых, но о Николае Вавилове слышал первый раз. "Может быть, он и не биолог, а физик? - неуверенно заметил я. Одно время президентом Академии наук был физик Вавилов..." Грустные глаза старого ученого стали еще более печальными. "Нет, - ответил он, покачивая большой лысой головой, - нет, это не тот. Физик Сергей Вавилов был младшим братом Николая, моего учителя. А то, что вы его не знаете, - не чудо, с тех пор как его арестовали, никто не рискует произнести вслух его имя".

Седая маленькая дама, хозяйка дома, резко вмешалась в разговор. "Сколько раз я твердила - портрету Николая Ивановича тут не место. Хочешь хранить его - храни у себя в столе. Мало ли у нас было неприятностей? Забыл, сколько раз мы висели на волоске? Удивляюсь, как тебя еще оставили на работе... А все из-за Вавилова. Ты ведь знаешь, сколько врагов у Николая Ивановича и какие это враги!" Свой монолог супруга профессора произнесла почему-то шепотом, тревожно поглядывая на окна и двери. "Мне нечего бояться, - мрачно парировал муж. - Я не украл и не убил. А Вавилова со стены не сниму. Он тут и при Сталине висел..." Супруги замолчали, явно недовольные друг другом. Я, очевидно, затронул старую семейную распрю.

Впрочем, муж и жена не слишком долго дулись друг на друга. Сперва осторожно поглядывая на подругу, а потом все более смелея, старый ученый стал рассказывать про своего дорогого учителя.