Но об этой комнате имелись также отзывы Ламбера и Эдит Наземан. Ламбер, правда, только плечами пожал:

- Ну и что? Не все ли равно, какая у человека комната?

Зато Эдит Наземан не пожалела сил, защищая отца.

- Да не желает он владеть никакой собственностью, - заявила она. Большая комната и это зеркало понадобились папе, чтобы репетировать свои пантомимы. Я, во всяком случае, так полагаю, хотя сама при этом не присутствовала и от вопросов воздержалась. Разумеется, ему нужно репетировать, без этого не обходится ни один артист, - добавила она недовольно.

Впрочем, она не скрывала, что неприютность комнаты производит на нее неприятное впечатление.

- И мебель какая-то ненастоящая. Так называемая "стильная", бесспорно, очень дорогая в то время, когда ее приобретали. Кресла и кушетка обтянуты желто-зеленой шелковой камкой. И как же неудобно на них сидеть. От резьбы у меня постоянно все локти в синяках были, а как-то я зацепилась за дурацкое медное украшение, и у меня побежал чулок. Папа рассмеялся. Это, говорит, увеличит оборот фирмы "Наней".

Рядом с большой находилась комната поменьше, она служила д'Артезу спальней, и за его счет там был встроен душ с умывальником и прочим. Любой непритязательный номер гостиницы, верно, больше вам скажет, чем обстановка этих комнат.

- В них и воздух-то нежилой, - продолжала Эдит Наземан. - Подойдешь, бывало, по темному коридору, отворишь дверь, и каждый раз хочется воскликнуть: "Ах, извините, я ошиблась дверью!" Но с папой бесполезно об этом говорить. Он сжился с этой обстановкой!