- Как раз потому, что это чистейшая комедия, - сказал он, - так легко им подыгрывать. Меня даже забавляет, что я в их комедии играю лучше, чем они. Это сбивает их с толку. Но попробуй не прими участие в их комедии, они это сочтут за протест, и ты дашь им в руки преимущество воспринимать себя всерьез, то есть преимущество спокойной совести. Протест! Словно у людей нет дел важнее, чем ополчаться против их скверной комедии и пунцовых пятен на щеках моей сестрицы Лотты. Если же ты им подыгрываешь, они теряются и не отваживаются входить в раж. Погоди, что-то еще будет при вскрытии завещания.

Кое-какие подробности о том, как прошло вскрытие завещания, протоколисту известны. Так, к великому изумлению всех участников, д'Артез ввел в игру свою дочь Эдит в качестве, так сказать, ключевой фигуры. Эдит Наземан пришла в ярость.

- И зачем это папе понадобилось? Мне до всего этого дела нет. Пусть не нарадуются на спои капиталы.

Ламбер тоже возражал, ибо д'Артез тем самым навязывал дочери роль, которая ей явно не по плечу. Мнение протоколиста запросили потому лишь, что он изучал юриспруденцию и, как считал Ламбер, лучше разбирался в этих вопросах. Хотя, по сути дела, речь здесь шла отнюдь не о юридической проблеме.

Именно из-за вскрытия завещания д'Артез задержался во Франкфурте на день-другой после похорон. Процедура вскрытия происходила на нейтральной территории, на Ратенауплац, в конторе нотариусов Видемана, Иле и Кранца, юристов фирмы "Наней".

Присутствовали: генеральный директор Отто Наземан с женой Амелией, урожденной Блиц из Швартау близ Любека; госпожа Шарлотта Фишер, урожденная Наземан, с мужем, директором банка Урсом Фишером из Базеля, и Эрнст Наземан, называемый д'Артез.

Протоколисту представляется излишним высказываться здесь об условиях завещания, в целом их можно характеризовать как справедливые и вполне приемлемые. Д'Артез, несмотря на дистанцию, которую он в течение более чем трех десятилетий соблюдал по отношению к семье и к фирме "Наней", существенно обделен не был. В завещании имелась фраза: "Моему сыну Эрнсту, никогда не пользовавшемуся преимуществами остальных моих детей..." и т.д. и т.п. Фраза, несущая в себе оттенок предпочтения, хотя материального выражения, к удовольствию прочих наследников, оно и не получило.