Была уже середина ноября. Стояла несусветная жара, но я все-таки ухитрился простудиться на трибуне, где мы жарились на солнце, глядя футбольный матч. Через несколько дней, когда я пришел в себя, как раз наступило воскресенье, и я, хорошенько укутавшись, отправился на другой матч. Когда я вернулся домой, мой череп просто раскалывался, как будто в нем размешивали цемент. Я подхватил грипп, с горячкой и ознобом. Такие критические состояния я обычно переношу с хладнокровием, достойным восхищения; я решил плюнуть на весь свет и отлежаться до полного выздоровления. Сначала столь строгий режим был необходим, а потом мне просто понравилось валяться в постели. А что тут такого? Я всегда умел наслаждаться праздностью. Как-то я лежал, развалясь, словно паша, и слушая по радио футбол; вчерашние газеты были раскиданы на полу у кровати, а сегодняшние – на самой кровати, телефон – под рукой, на случай, если найду предлог позвонить Милене. И тут пришел гость: Диего.

Мне показалось, что он нервничает, и я спросил, что случилось.

– Ничего, – сказал он, а между тем его нервозность не проходила.

– Что-то все-таки случилось. Что бы ты ни говорил, а что-то случилось! – настаивал я.

Он помедлил немного, потом сказал:

– Я общался с Эладио.

Эти слова меня сильно раздосадовали.

– Не сходи с ума.

– Я и не схожу с ума.

– Вправду?

– Я правду говорю. Эладио появляется.

– Призрак? – спросил я. – Улица 11 Сентября состязается с Кастильо-де-лос-Леонес!

– Не знаю, что там произошло в Кастильо-де-лос-Леонес, – заявил Диего, – но клянусь, что на улице 11 Сентября появляется Эладио.

– Мм-да…– проворчал я и отвел взгляд.

– Клянусь! – повторил Диего.

– Ты его видел? – спросил я.

– Нет, не видел, но он со мной разговаривает.

– Ну, просто Жанна Д'Арк! – отвернувшись, пробормотал я.

– Милена задевает меня каким-нибудь оскорбительным словцом, я уже собираюсь сцепиться с ней, а… а Эладио меня отговаривает.