- Что?!

- Впрочем, хочу. Я тоже жаден. А жаль. Таким, как мы с тобой, следовало бы выйти из игры на какое-то время. Но мы не выйдем. Даже думать об этом глупо. Великое множество акций продается сейчас по ценам, далеко не оправдываемым прибылью. Это - нездоровая практика. Она означает, что с нами - людьми, у которых есть деньги на покупку акций, - дело обстоит столь же скверно, как с рабочими. Рабочие вызывают инфляцию тем, что получают слишком много денег, а мы - тем, что взвинчиваем цены на акции до уровня, намного превышающего их реальную стоимость.

- Таких разговоров я тут слышал предостаточно, Игра на понижение.

- Не думаю, что здесь только игра на понижение. Беда в том, что мы всего в двух шагах от биржи, а там все, что ни скажет человек, воспринимается либо как игра на понижение, либо как игра на повышение. Думать иначе вы, ребята, не можете.

- Я не маклер. Пожалуйста, не путай меня с ними.

- Нетрудно спутать. Ты рассуждаешь, как маклер. Откровенно скажу: не люблю я фондовой биржи. Не люблю опасной игры. Хорошо бы найти два-три предприятия и вложить в них капитал. Приобрести пакет акций по той цене, какой они стоят, и держать их лет двадцать - тридцать. А платить за них деньги, которых они не стоят, я не хочу. Слишком на многое взвинчены цены. Но я, к сожалению, не в силах противостоять соблазну и потому продолжаю покупать.

- Ты не больше меня противишься легкому заработку.

- Боюсь, что так. В душе я скряга. Противно только платить по пятьдесят долларов за пятнадцатидолларовые акции. Кстати, как там сегодня дела?

- На бирже? Вот, смотри. "Эллайд кемикл" - сто двадцать четыре, "Братья Додж" - двадцать два с половиной, "Америкэн рэдиейтор" - сто восемь, на два пункта ниже. "Йеллоу трэк" - двадцать семь с половиной.

- Ясно, - сказал Джордж Локвуд. - Где ты встречаешься со своими приятелями?

- У Рэя в конторе. Обед он велел принести туда. Если ты идешь, мне придется позвонить ему. Ну, как?