— Да.

— Это правда. Я обожаю ходить по магазинам. Покупать одежду и прочее. Но обставлять дом… Купила все для спален, туалетных комнат и холлов второго этажа. И для столовой, маленькой гостиной и холла первого этажа. А вот с большим нижним залом ты должен помочь.

— Нет, я хочу, чтобы ты меблировала весь дом, кроме моего кабинета, — сказал он.

— Мне как-то неловко… Зал предназначен для приема гостей, и там твое участие должно больше чувствоваться.

— Ты же будешь там хозяйкой.

— А ты хозяином. К примеру, я видела большую китайскую вазу. Пять футов вышиной, на тиковой подставке. Невероятно красивая и ужасно дорогая.

— Насколько ужасно?

— Пять тысяч.

— Не слишком дорого, если сравнить с некоторыми другими китайскими вещами.

— Но не для сельской местности. И каждый день у тебя перед глазами. Она синего, темно-синего цвета, но не мрачная. Яркая. Узор же — светло-золотистый с черным. Прелестная вещь.

— Бери. Я вижу, тебе очень нравится. Что-то в этом роде как раз и надо поставить в юго-восточном углу зала.

— Мне бы не хотелось ставить ее там. Лучше бы с правой стороны. Сразу же, как войдешь из холла.

— Но тогда ты захочешь поставить что-нибудь и слева.

— Ах, милый, в этом-то все дело.

— Какое же дело?

— Я должна кое в чем признаться.

— Признайся.

— Эта ваза — парная.

— Десять тысяч?

— Восемь тысяч за обе. Я уговорила их сбавить цену.

— Значит, еще одно признание?

— Да. Я их уже купила. Ну вот. Думала, думала, как тебе сказать, а ты сразу и узнал. Ты просто вынуждаешь меня все тебе говорить, Джордж. Так уж получается. Как посмотришь на меня своими ясными голубыми глазами, так я невольно начинаю говорить то, чего и не собиралась. Но ты позволишь мне оставить их, правда? Я уже Придумала, на чем сэкономить четыре тысячи. На коврах в комнатах для гостей.