- Убьём! Говори!

Допрос этот длился почти беспрерывно для Шмита, при постоянной смене чиновников, в течение 8 дней. Спать Шмиту не давали. Когда он начинал дремать, то караулившие его городовые кричали: "А, ты спать захотел?" И толкали его кулаками в бока, трясли за ворот.

За эти 8 дней "следствие" было закончено, и Шмит, наконец, отвезён в тюрьму... Конечно, он был в ненормальном состоянии после всех этих пыток, и показания его, вероятно, носили характер безумного бреда, и, отдохнув в тюрьме от пыток, он сам понял это. 14 или 15 января Шмита вызвали к судебному следователю, где предъявили ему обвинение в организации и участии в вооруженном восстании против царя и предложили дать показания. Шмит заявил, что всё, ранее сказанное им, - ложь, вынужденная угрозами смерти и пытками, что он себя виновным не признаёт ни в чём и от всех показаний своих отказывается. Этот замученный, наивный человек думал, что он, наконец, видит представителя закона, а не насилия.

На другой же день его снова отвезли в охранное отделение, и здесь начальник тайной полиции встретил его такой фразой:

- Что вы, господин Шмит, со мною делаете? Вы отказались от показаний? Разве это можно?

И снова началась пытка. После двух суток пребывания в охранке Шмит, вновь запуганный, замученный, подтвердил все свои прежние показания.

И вот в тот момент, когда он подписал их, начальник шпионов вышел в следующую комнату и, пригласив представителей "истинного закона", судебного следователя и товарища прокурора Виссарионова, объявил им:

- Ну, теперь отдаю его в ваше распоряжение!..

После этого начался допрос "следственной власти", законной власти.

На другой же день Шмит снова отказался от всех своих показаний.

Теперь Николая Шмита судят.

Юноша был доведён пытками "предварительного следствия" до состояния невменяемости и в этом состоянии, может быть, дал суду мотивы для обвинения как себя самого, так и лиц, невольно оговорённых им.