- Так, так, - произнес он для начала и постучал пальцами по столу. Так что же, я не понял, была у вас сеть или сети не было?

- Не было, конечно, - отвечал я твердо. Я и сам верил в эту минуту, что никакой сети у нас не было. Но для надежности я добавил: - Может, он какие-нибудь веревки принял за сеть?

- Что за веревки? - спросил начальник.

- Да веревки, которыми мы траву тащили.

- Траву? Из реки?

Начальник подумал, метнул в меня черный огонек глаз и наклонил голову в знак того, что он считает, что так возможно объяснять и говорить. Это похоже на правду.

Про траву придумал не я - моя жена придумала. Провожая утречком, в халатике и в резиновых сапожках, обрызганных росой, она довела меня до машины и произнесла, морщась как от боли:

- Ты уж не нервничай там... Черт с ними, пускай доказывают, если могут. Скажи, что траву тащили из реки, - мы и вправду потом доставали траву...

И я подумал, что про траву надо сказать, тем более что сети нет и доказать, что она была, уже невозможно.

- А что же директор? Он издалека смотрел или близко подошел? - спросил начальник, занявшись снова своим столом и не глядя на меня. Тем самым тоном, когда все ясно и нужны лишь некоторые детали, проясняющие эту ясность еще более. Я увидел, что искал он телефонную книгу.

- Он подошел, но в общем так, что был сзади... Как бы на расстоянии, объяснил я и добавил: - А он сразу же начал грубить.

- Грубить? - спросил начальник, вдруг удивившись.

- Грубил... Вообще кричал! Начальник милиции покачал головой:

- Что-то на него непохоже. Я его знаю. Это достойный человек, честный... Нет, не просто честный, он принципиально честный. Из-за его принципиальности у него даже неприятности были. Нет, нет, я не говорю ничего, у него трудный характер, но он бывший фронтовик и у нас в районе на хорошем счету...

И снова, в неуверенности покачав головой, он стал набирать номер. Набирал и говорил: