– Его жену?

– Да.

Появился официант с подносом и спросил:

– Вас обслуживать за этим столиком, сэр?

Мейсон взглянул за напряженно следящего за разговором Харрингтона Фолкнера, потом повернулся к Салли Мэдисон:

– Если вы не возражаете, я вернусь за свой столик, а к вам пришлю мистера Фолкнера. Думаю, я соглашусь вести это дело.

– Его присылать совсем необязательно. Скажите ему прислать мне чек на пять тысяч долларов и передайте, что я готова сидеть здесь, пока не получу этот чек, или пока его рыбки не всплывут кверху брюхом.

– Обязательно передам, – заверил ее Мейсон и, извинившись, вернулся за свой столик.

Фолкнер вопрошающе взглянул на него. Мейсон кивнул:

– Я пока не понимаю, что вам конкретно нужно. Но готов попытаться разобраться в этом деле, правда, после ужина.

– Мы можем поговорить прямо здесь, – сказал Фолкнер.

Мейсон кивнул на одиноко сидящую за столиком Салли Мэдисон.

– Только после ужина и при условии, что вы не станете пытаться выяснить детали моего разговора с мисс Мэдисон. В противном случае я не возьмусь за ваше дело.

– Предложения Салли Мэдисон граничат с шантажом, – мрачно заявил Фолкнер.

– Позволю согласиться с вами, – мягко произнес Мейсон. – Шантаж достаточно распространен в этом мире.

– Полагаю, ей удалось вызвать у вас сострадание, – с горечью в голосе произнес Фолкнер. – Хорошая фигура и смазливое лицо дают ей огромное преимущество, и она это прекрасно знает! – Потом он с еще большей горечью добавил: – Лично я не понимаю, что мужчины находят в подобных женщинах.

Мейсон чуть заметно усмехнулся.

– Лично я, – заявил адвокат, – никогда не коллекционировал рыбок.

3

Густой, как бобовый суп, туман оседал на улицы города, и казалось, что автомобиль Мейсона медленно плывет сквозь море разбавленного молока. Щетки, с протестующим скрипом, монотонно сновали по влажной поверхности лобового стекла. Футах в пятидесяти впереди путеводной звездой мерцали красные габаритные огни автомобиля Харрингтона Фолкнера.