Салли Мэдисон, оставленная в одиночестве, подправила косметику на лице, на котором сейчас застыло тщательно отработанное выражение скромной честности. Казалось, ее нисколько не интересовали ни Харрингтон Фолкнер, ни люди, к которым он присоединился.

– Кажется, вы не испытываете к ней враждебности, – сказал Мейсон.

– Нет, нет, – поспешил подтвердить его догадку Фолкнер. – Очень приятная молодая женщина, насколько может быть приятной вымогательница.

– Если вы не собираетесь читать жалобу и повестку, позвольте мне ознакомиться с ними, – попросил Мейсон.

Фолкнер передал ему документы.

Мейсон развернул их и быстро пробежал взглядом.

– Кажется, этот Элмер Карсон заявляет, что вы неоднократно обвиняли его в том, что он причинял вред вашим рыбкам, что обвинения эти необоснованны и сделаны со злым умыслом. Карсон требует десять тысяч в качестве компенсации за фактические убытки и девяносто тысяч в порядке наказания.

Казалось, Фолкнера практически не интересовали претензии, предъявленные Элмером Карсоном:

– Не стоит верить ни единому его слову.

– Что это за человек?

– Был моим партнером.

– Вместе продавали золотых рыбок?

– Слава Богу, нет. Разведение рыбок – мое хобби. Мы занимались торговлей недвижимостью. У нас была корпорация. Каждому из нас принадлежала треть акция, остальные – Дженевив Фолкнер.

– Ваша жена?

Фолкнер прокашлялся и несколько смущенно произнес:

– Моя бывшая жена. Я развелся с ней пять лет назад.

– И вы не можете поладить с Карсоном?

– Нет. Он резко изменился, по неведомой мне причине. Я предъявил ему ультиматум. Дал ему возможность представить предложение купли-продажи. Сейчас он всеми возможными способами пытается получить максимальную цену. Все эти вопросы несущественны, мистер Мейсон. Я разберусь с ними сам. С вами я хотел поговорить о защите моих рыбок.

– Не об обвинении в клевете?

– Нет, нет. Здесь все в порядке. У меня есть девять дней. Может произойти очень многое.