- Мы должны это расследовать, - сказала Катька. Она как раз заняла очередь к умывальнику. Народ плескался и орал возле него сегодня чуть тише обычного, и уже это одно наводило на кое-какие подозрения.

- Тебе что, хочется поиграть в детектива? - спросил Даник, задумчиво пережимая кран. Струя воды пальнула в стороны, народ отскочил и заругался.

- Хочется, - Катька легкомысленно тряхнула хвостом. - Хочется загадок и приключений. Имею право. Я же не виновата, что родилась в провинции!

- Агата Хичкок!

- Предпочитаю Энид Блайтон. У нее мальчишки воспитанные.

(...)

- Там, - сказал Максим.

Там, где невидная в темноте, убегала под сосны тропинка, примерно на уровне глаз сгустился вязкий белый туман. Он висел, слабо покачиваясь, хотя стояло безветрие, и смотрел. Нет, глаз у тумана не было. Просто возникало ощущение, что нечто вполне материальное подползает по, то есть, над дорожкой и очень интересуется наблюдателями. Катька переглотнула. Она бы заорала очень громко и тоже ринулась наутек, как давешний первоклассник, если бы не куснувший за ухом комар. Катька звонко хлопнула себя по затылку и поняла, что давящий взгляд исчез. И еще поняла, что ладонь Даника до боли сжимает ее запястье. Она выкрутилась, подула на руку и осторожно посмотрела на сосны. Там ничего не было.

(...)

- Нам надо нарисовать тысячу дырбублов.

- Что-о?!..

- Дыр-буб-лов, - внятно повторила Ленка. - Дырок от бублика.

Кира потрясла взлохмаченной головой.

- А зачем?

- А, - сообразила Ленка, - ты же не знаешь. Это валюта такая.