– По-моему, даже чересчур, – сказал Мейсон. – Слушай, Пол, два дня назад ты рассказывал, что готовил двадцать тысяч десятками для своего клиента, помнишь?

– Ага, но они не потребовались. Мои парни нашли похищенного ребенка и разобрались с похитителем так, что...

– А эти деньги у тебя?

– Да, все не собраться отнести в банк...

– Вот что, Пол, быстро бери эти деньги и заходи ко мне, я тебя жду. Только поторопись.

– У тебя неприятности?

– Не знаю пока, – признался адвокат. – Иди сюда, здесь все обговорим. Делла, открой Полу дверь.

Мейсон положил трубку и, дымя сигаретой, принялся расхаживать по кабинету.

– Ты чего-то опасаешься, шеф? – спросила Делла.

– После того случая в твоей квартире я опасаюсь даже собственной тени, – ответил Мейсон.

Раздался кодовый стук в дверь из коридора и Делла открыла Дрейку.

– Ну, что у тебя еще произошло?

Мейсон кивнул на деньги.

– Вон, – сказал он.

– Что это?

– Предварительный гонорар.

– И чем тебе не нравится такой гонорар?

– Самодельными бандеролями. Реймс сказал, что взял деньги в банке перед отлетом, более крупных купюр у них не было.

– Я тебя не понимаю, Перри. Чего ты опасаешься?

– Сам не знаю. Береженого Бог бережет. Кому-то очень сильно захотелось посадить меня на тюремную диету. Ты принес деньги, Пол?

Дрейк положил на стол сверток, что держал в руках. Двадцать пачек десятидолларовых банкнот с аккуратными банковскими бандеролями.

– Хорошо, – сказал Мейсон и отложил десять в сторону. – Номера переписаны?

– Их не знает никто, кроме меня.

– Отлично. Остальные возьми с собой и уходи, вечером поговорим. Я очень сильно подозреваю, что скоро ко мне заявятся гости и должен как следует подготовиться.

– Как скажешь, Перри, – пожал плечами Дрейк. – Ты уверен, что тебе не нужна моя помощь?

– Пока нет, – решил адвокат. – Да, проверь пожалуйста, что представляет из себя мистер Филипп Реймс из Реддинга и выясни, что сможешь, об Анне Грайхон и убийстве на «Звезде Каталонии».