– Тех денег в моем кабинете нет.

– И не было?

– Я воздержусь от ответа на ваш вопрос, лейтенант.

Трэгг рассмеялся.

– Но конфискованные у вас Холкомбом пачки банкнот – не те деньги, что миссис Бакстон выплатила шантажисту? Вы абсолютно уверены в этом?

– Абсолютно уверен. Холкомб не проверил ни одного номера. Он просто обалдел от радости и горел желанием поскорее меня арестовать, увидев к_а_к_и_е_-_т_о_ деньги.

– Да, это в стиле сержанта, – улыбнулся Трэгг. – Он давно точит на вас зуб, Мейсон.

– И не он один, как выясняется.

– Но кто может желать подставить одновременно и вас, и меня? – недоумевал Трэгг. – Ведь мы с вами, вроде бы, обычно находимся по разные стороны баррикады.

Трэгг завернул на подъезд к дому, под колесами машины заскрипел гравий. Лейтенант притормозил у крыльца.

– Вот здесь я и живу, господин адвокат, – сказал он. – Не думал, что когда-нибудь приглашу тебя в гости, Мейсон. Тем более, при таких обстоятельствах.

Трэгг открыл ключом дверь и они вошли в узкий длинный коридор. Кухня оказалась самой последней.

Мейсон внимательно оглядел помещение, стараясь не упустить ни одной детали. Посередине стоял довольно большой стол. На табурете находился труп молодого человека с воткнутым в спину огромным ножом для разделки мяса. Рубашка сзади побагровела, несколько капель крови упало на пол. Кровь уже засохла. Тело было холодным и одеревеневшим: смерть наступила несколько часов назад. Голова упала на стол таким образом, что стакан, из которого перед смертью пил мужчина, опрокинулся и вино разлилось по столу. Напротив стоял еще один стакан и початая бутылка.

– Нож, как я понимаю, ваш? – спросил Мейсон.

– Да, – кивнул Трэгг.

– Где он обычно хранился?

– Вон на той полке, – показал лейтенант.

– Если бы вы встретились с зятем, вы стали бы пить именно вино? Не виски, не коньяк?