
Усмехнувшись, Мейсон взялся рукой за холодные перила наружной металлической лестнице и стал осторожно подниматься наверх. Добравшись до кухни Деллы, он открыл ключом застекленную дверь и проскользнул внутрь. Не зажигая свет он подошел к бару, наощупь плеснул в бокал на донышко виски и уселся в мягком кресле, дожидаясь прихода хозяйки квартиры.
Наконец в наружном замке заскрежетал ключ, вошла Делла и нажала на выключатель.
– Выключи свет, Делла, а то вся неожиданность пропадет, – улыбнулся Мейсон. – Ты сразу же узнаешь меня!
– Ох! – только и вымолвила Делла Стрит, поспешно нажимая выключатель.
Она сняла плащ и прошла в комнату. Он молчал, не зная что сказать. Делла села в кресло. В темноте он взял ее руку в свою ладонь. Мейсон не видел, но чувствовал, что она улыбнулась. Прошло минут десять – они так и сидели, думая каждый о своем.
– Да, – наконец вспомнил Мейсон и продекламировал: – Прекрасная незнакомка, прошу простить меня за наглое вторжение, эти цветы – ничтожное отражение моих чувств, которые забились в сердце моем от... от...
Они рассмеялись.
– Я узнала вас, – усмехнулась Делла. – По косноязычию. Вы – Гамильтон Бергер?
В эту мгновение раздался звонок в дверь.
– Ты кого-нибудь ждешь? – спросил адвокат.
