– Пол, наверняка, спит и будет...

– Это его работа, – пожал плечами Мейсон.

Делла позвонила Полу Дрейку и вкратце описала ситуацию.

– Он приедет, шеф, – отрапортовала Делла.

– Хорошо. Поехали.

Они выключили свет и покинули квартиру черным ходом. Через двадцать минут они уже вместе с ночным сторожем поднимались в лифте.

– Я смотрю, – объяснял сторож, – дверь приоткрыта. Я думал, что мисс Стрит забыла закрыть. Заглянул – а там такое творится...

Они прошли по коридору и открыли дверь в приемную. Делла щелкнула выключателем и вспыхнул свет. Стулья были опрокинуты, телефон на столе Герти разбит, машинки на двух других столах были скинуты. Пол неровным слоем устилали разлетевшие по всей приемной листы бумаги.

Стараясь не наступать на документы, Мейсон прошел к двери кабинета и открыл ее. Делла за его спиной охнула. В кабинете погром был еще больше. Сейф стоял с распахнутой дверцей, все папки были вынуты и раскиданы по кабинету.

– Блэкстоун-то чем не угодил? – недовольно сказал адвокат и поднял бюст великого юриста с пола.

У гипсового Блэкстоуна откололся кусочек носа и левое ухо.

Мейсон прошел к столу и поднял свой крутящийся стул. Устоял только стол и тяжелое черное кожаное кресло для посетителей.

Адвокат сел и закурил. Делла собирала бумаги с пола.

– Шеф, я не могу сейчас с уверенностью утверждать, но мне кажется, что большая часть бумаг по твоим прежним делам исчезла, – сказала секретарша. – Кому, интересно они могли понадобится?

– Шантаж, – только и сказал Мейсон.

– Что?

– В папках хранился богатейший материал для шантажа наших бывших клиентов, – пояснил Мейсон. – Только что все это означает...

В дверь, ведущую в кабинет прямо из коридора, раздался стук – один громкий удар, четыре тихих и вновь два громких.