– Вы вели машину?

– Да.

– С вами вместе кто-нибудь был?

– Нет.

– Вы достали блокнот из сумочки?

– Да.

– И карандаш?

– Не карандаш. Авторучку.

– И записали номер автомашины?

– Да.

– Какой был номер у той машины?

– GMB шестьсот шестьдесят пять.

– У вас с собой этот блокнот?

– Да, сэр.

– Я хотел бы на него посмотреть.

Обвинитель улыбнулся присяжным.

– У нас нет никаких возражений, – сказал он. – Мы с радостью предоставляем этот блокнот для изучения.

Хоуланд подошел к месту дачи свидетельских показаний, взял блокнот, который протянула ему свидетельница, пролистал страницы и заметил:

– В этот блокнот вы вносили самую разную информацию без всякой системы.

– Я не держу в памяти ничего, что можно отметить на бумаге.

– Этот номер – GMB шестьсот шестьдесят пять – последняя запись в блокноте.

– Все правильно.

– Запись сделана двадцатого сентября?

– Где-то в период от нуля часов тридцати минут до половины второго утра двадцатого сентября, – уверенно ответила свидетельница.

– Почему вы не делали никаких записей после этой?

– Потому что, после того, как я прочитала о несчастном случае, я позвонила в полицию. Полицейские забрали у меня блокнот, правда, потом вернули, но предупредили, чтобы я обращалась с ним осторожно, так как это доказательство.

– Понятно, – подчеркнуто вежливо сказал Хоуланд. – А как долго полиция держала блокнот у себя?

– В течение... я не знаю... какое-то время.

– Когда вам его вернули?

– После того, как он находился в полиции, он лежал у окружного прокурора.

– О, значит, полиция передала его окружному прокурору, не так ли?

– Я не знаю. Я знаю, что вернул мне его господин обвинитель.

– Когда?

– Сегодня утром.

– С_е_г_о_д_н_я _у_т_р_о_м_? – переспросил Хоуланд тоном, в котором смешивались недоверие, скептицизм и сарказм. – А _п_о_ч_е_м_у_ господин обвинитель вернул вам его сегодня утром?