– Представьтесь, пожалуйста, – попросил Мейсон.

– Как я уже сказала вашей секретарше, моя фамилия – Наличные. Вы можете именно так записывать ее в свою отчетную документацию.

Мейсон взглянул на часы.

– Сейчас двадцать пять минут десятого. У меня на сегодняшнее утро назначены две встречи, еще одна – на вторую половину дня. Мне придется их отменить. Я пойду на подобное только ради дела чрезвычайной важности.

– Я говорю о деле чрезвычайной важности.

– Мой гонорар будет зависеть от того факта, что я отменяю три встречи, и...

– Просто назовите сумму, – перебила девушка.

– Пятьсот долларов.

– О!.. – голос внезапно потерял вкрадчивость и уверенность. – Я... Простите... Я даже не представляла... Наверное, придется обо всем забыть.... Простите.

Мейсона тронул испуг в молодом женском голосе и он спросил:

– Это больше, чем вы ожидали?

– Д...д... да.

– Насколько больше?

– Я работаю за жалование... и... ну, я...

– Вы должны понимать, что я плачу налоги, зарплату своим сотрудникам, аренду помещения, мне постоянно приходится приобретать юридическую литературу. День моей работы... Кстати, а кем _в_ы_ работаете?

– Секретарем.

– Вы хотите, чтобы я просто послушал, как проходит судебный процесс?

– Хотела... Я думаю... Наверное, я рассчитывала слишком на многое.

– А сколько вы планировали заплатить? – поинтересовался Мейсон.

– Я надеялась, что вы попросите сто долларов. Я могла бы себе позволить сто пятьдесят... Простите.

– По чему вы хотите, чтобы я присутствовал в Суде? Вы заинтересованы в исходе дела?

– Не прямо, нет.

– У вас есть машина?

– Нет.

– Счет в банке?

– Да.

– Сколько на нем?

– Чуть больше шестисот долларов.