Аоки повернул руку, сделал шаг вперед. Что-то рыжее, с теплой кровью, брызнуло из-под ног. Он не упал, конечно же, не упал, не мог упасть, даже не потерял равновесия — только потратил лишнюю долю секунды, неважную в этом плотном мире, обычно не важную…

И еще прежде, чем (тройной выпад: плечо-плечо-горло!) сталь коснулась дайнагона, его обожгло болью, словно плеснуло в него по клинку слепящим солнечным светом.

Одинокая лисья тень на площадке одобрительно кивнула.

— Что скажешь? — спросил фукутё.

— Вот это, — факел в руке Сайто качнулся, — сделано не умением. Только силой.

Что ж, такое они видели — разваленное одним-единственным ударом бревно, обернутое тремя слоями войлока. И от плеча до бедра рассеченное тело в защитном нагруднике, точно таком же, как на Накадзиме, — бывший командир Волков, Серизава Камо (к счастью, ныне окончательно и бесповоротно покойный), славился чудовищной силой и точностью удара. Но оба ночных убийцы сложением ничуть на него не походили.

И крови было мало. Для теплой летней ночи совсем мало. Непонятно мало. Может быть, и в прошлые разы ее не сливали? Может быть, ее просто не было? Или этим нужна чужая кровь, потому что своей нет? С виду — люди как люди, головы при теле, ноги на месте…

— Наш тоже оплыл, — сказал Сайто Хараде. — Но ты же сказал, что у вас было трое?

— Было, — кивнул Окита. — Третьего я достал вон на той ступеньке. Я потом сразу наверх — вдруг еще навалятся? А потом смотрим — нет его.

Те, кто искал недостающего покойника, подтверждали — кровь и даже следы были, а потом исчезли. Обшарили весь склон — мог же труп и укатиться вниз с крутизны, но ничего не нашли.

— А может, он живой уполз, — предположил кто-то, явно из новичков. На него посмотрели с сожалением — что поделать, не знает еще парень, что если Окита сказал «убит», ошибки тут быть не может.

— Стало быть, — заключил Харада, — он был не один. И это такая шишка, что остальные бросили все, чтобы его вытащить. Что за говно, как мы это их проворонили?