Нэд вышел из укрытия и, осмотревшись, подошел к трупу. Вынув из заднего кармана бумажник, он положил его рядом со своим, после этого он перевернул покойника на спину. Голова Грэга оказалась неповрежденной, в груди чернело кровоточащее отверстие.
– Сентиментальный сопляк! – проворчал Нэд.
Сам он никогда сентиментальным не был и привык все холодно взвешивать и рассчитывать. Заметив белую орхидею в петлице брата, Нэд аккуратно ее вынул и пристроил на своем смокинге, ничем не отличавшемся от смокинга мертвеца. Деталь, но она имеет значение. Нэд достал из своего кармана стеклянный пузырек с прозрачной жидкостью и отвинтил пробку. Легкий дымок вырвался наружу.
– Это тебе от меня, Грэг. Лосьон для кожи “Серная кислота”.
Он начал медленно лить дымящуюся жидкость на лицо покойника. Когда флакон опустел, лица Грэга не существовало. Пузырящееся кровавое месиво.
Нэд взял труп за ноги и оттащил его в кустарник луна-парка. Бросив останки близнеца, он вернулся назад и сел в “кадиллак”. Ему следовало торопиться, в девять он ужинает с Джулией.
Коротышка Кром перекрестился. Труп Грэга был брошен в пяти футах от него. Фортуна пока не покидала его. Когда “кадиллак” умчался, он подобрался к мертвецу. Крома интересовало, чем занимался Нэд, склонившись над убитым. Коротышка достал карманный фонарик и пробежал лучом по телу покойника. Когда луч осветил лицо, Кром вздрогнул и выронил фонарь. Через секунду его вырвало. Такое ему в самом кошмарном сне не могло привидеться. Он мог ожидать от Нэда чего угодно, но только не такой жестокости, даже если она обращена к трупу врага. Крома обуял безудержный страх. Он вырвался из кустов с лицом, исполосованным упругими ветками, и бросился бежать что было сил, не понимая куда, зачем и от кого…