Люси носила траур по отцу, но она ухитрилась сделать так, что костюм служил рамкой, подчеркивающей ее красоту. Она казалась рубином, пламенеющим на фоне черного бархата.

- Ну, рассказывайте, как вы тут жили? Какие произошли события? Как поживает ваша мама?

- По-прежнему. Она ждет вас к себе завтра утром, - ответил Аллан.

- Приду. Это будет моим первым выходом. А няня Люси! Как она?

- Хорошо, - ответил он. - Она тоже с нетерпением ждет вас.

- Скажите ей, что я приду. Мне хочется увидеть няню Люси больше, чем Бруклинский мост!

Она подвела Аллана к креслу, села напротив и не сводила с него глаз.

- Когда я смотрю на вас, снова чувствую себя маленькой девочкой.

- А вы считаете, что уже вошли в года? - рассмеявшись, спросил Аллан.

- О, я чувствую себя старухой, - с внезапным страхом проговорила Люси. - Вы себе просто не представляете, Аллан... но я не хочу, чтобы кто-либо узнал об этом! - И вдруг она весело воскликнула. - А помните качели в саду? Помните маленький пруд, в котором жил крокодил? А хурму? А старого Джо?

Аллан Монтегю всего этого не забыл. В течение получаса он вспоминал увлекательные прогулки, которые он, Оливер и Люси совершали с тех пор, как Люси научилась ходить. Потом Аллан сообщил ей последние новости обо всех соседях и обо всех слугах, которых она помнила. Он рассказал ей также о смерти своего отца, о том, как сгорел их дом и они, продав плантацию, переселились на север.

- Ну, а сейчас, как вы поживаете, Аллан?

- Я стал адвокатом. Состояния не нажил, но на оплату счетов мне хватает. В этом городе иные и этого не могут.

- Еще бы, - заметила Люси, - при таком количестве магазинов на Пятой авеню! Не сомневаюсь, что в первую же неделю растрачу все свои деньги. А еще этот отель - просто страшно подумать!

- Оливер назвал вам стоимость номера? - смеясь, спросил Аллан.

- У меня просто дух захватило. Не знаю, как мне удастся выйти из такого положения.