Полищук опустил голову.

- Особист засек. Не виноват я... Особист оказал, что отправит на губу, если не скажу... не скажу где пил. Он заставил!

Лопатюк, внимательно слушавший их беседу, запричитал:

- Ах ты гад! Ты их заложил! Стукачей надо наказывать.

Фархад глянул на Полищука. Неожиданно, на него "хлынула волна жалости".

- Оставь его, к черту... - сказал Фархад. - С особистом он не справился бы. Был бы смел, не был бы чмо. Иди гуляй...

Фархад вышел. Что толку бить? Уже произошло то, что в принципе должно было произойти. Бить этого несчастного парня сейчас уже не имеет никакого смысла.

Может я так размышляю, потому что сам на губу не попал, подумал Фархад. Можно и пожалеть чморика. В конце концов, у этого несчастного тоже есть мать. Она его ждет...

Фархад почему-то вдруг вспомнил как в прошлом году погиб один такой же известный чмо части. Его убило током, когда он собирался делать сварку. Фархад вспомнил мать погибшего солдата, его сестру. У каждого есть родня... Они не знают, что твориться с их детьми. И это к лучшему.

"Дембель" меня делает расслабленным. Я смягчился, - подумал Фархад. - Ну их всех к черту!".

Он сел в машину и подъехал к штабу. Оттуда вышел Мазаев с мрачным видом.

- Хреновы наши дела, Федя, - объявил он. - Пока этого бойца не найдут будут тут вс проверять. А твои земляки к тому же, мать их за ногу, вчера попались. Я понимаю что пить хочется... Но всегда говорю - делайте так, чтобы не попадались. Сегодня будет учебная тревога, машина чтобы была на мази. И еще... Нужно пять литров "молока". Сможешь найти?

- Так точно.

- Молоток! Организуй к вечеру.

- Мнe только надо будет в город съездить.

- Возьмешь увольнительную у ротного. Я приказал.

- Так точно, товарищ генерал.

Очевидно "молоко", то есть водка, нужна для членов комиссии. Их боевой пыл сразу смягчается.