Я тем временем распечатал стекляную емкость и разлил по пятьдесят грамм на каждого.

- Ну что? стопки и глотки к бою готовы! можно начинать…-Сказал я. - У тебя тут какой-нибудь сухпай не завалялся?

- Сейчас посмотрим.

Первая рота оказалась хоть чем-то богата… Александр Иванович выложил на стол нехитрую закуску и поднял свою кружку.

- Давай-ка помянем Олежку Кириченко,… Кулинковича и Жанну… вторую девушку я даже не знаю как зовут… Пусть земля им будет пухом.

Не чокаясь мы выпили и немного помолчали.

- Я еще летом Олежке говорил, что с такими уебанами можно влететь в такую переделку… У меня от их выкрутасов волосы дыбом становились.

Я раздраженно смахнул снежную крупу на пол, после чего вытер ладонь о штанину. Пуданову было наплевать на снегопад и он только лишь убрал в стол сложенное расписание. Огненная вода теплой волной разлилась внутри зябнущего тела… Спешить нам было некуда и сейчас можно поговорить в спокойной обстановке. Как это заведено давным-давно, при употреблении горячительных напитков командирские души оттаивают настолько сильно, что оковы субординации с треском спадают с каждого разбуженного организма, после чего происходит полное раскрепощение ума, а тем более языка… И вот теперь, после первого прилива чувства свободы, мы приступили к откровенному обсуждению… Ну естественно своей военной службы.

- Жалко ребят!- вздохнул я.

Из четверых погибших я знал лично только Олега, да и то всего лишь несколько дней. Тем не менее я испытывал горечь и обиду за трагическую смерть этих парней и девчёнок, которым едва-едва минуло за двадцать.

Александр знал их гораздо больше и лучше, а потому переживал еще сильнее.

- Вот это хуже всего!… Когда из-за бестолковых солдат погибает командир… Одно дело - если безмозглый срочник сам себя подведет под монастырь… или такие же бойцы-товарищи по его тупости на тот свет отправятся… Это конечно тоже плохо, но как-то особенно неприятно мне, тебе, да и всем остальным офицерам умирать по вине своего же подчиненного.