- То ещё до нас сожгли… Немцы в 41-ем. - Рассеянно и задумчиво говорил я, с особой теплотой вспоминая безбрежные просторы полей Рязанщины плавно переходящие в болотистые низменности с комарьём и мошкарой. - Это не то… корову на нас повесили в другом месте.

- А это ещё как?- Не отрываясь от контроля за восстановлением буржуйки, спросил ротный.

- О-о… Да это целая история… Так сказать, военно-приключенческий детектив… Правда, с печальным концом… - После этих слов я рассмеялся уже без прежней иронии, но зато с нынешним превеликим удовольствием. - Представляешь! Почти всю Рязанскую область пешкодрапом обошли и практически везде нас встречали чуть ли не с хлебом да солью… Ну, с домашним молоком или водкой, это уж точно!.

Но… Летом на очередных учениях в этом самом Чучковском районе одна наша подгруппа прошла поздним вечером через полуразвалившийся колхоз с названием "Сорок лет без урожая", а местные жители там - ну такие ушлые пройдохи… Своего счастливого шанса никогда не упустят… Уже утром нас всех срочно по радиосвязи собрали в пункте сбора, где руководитель учений полковник Некрасов нервно докурил свою последнюю сигарету из пачки… И задушевным голосом нас спрашивает: "Ребята! Ну, зачем же вы её убили?" А мы же ничего ещё не знаем! Подумали, что на нас хотят чей-то труп повесить.

- Мокруху пришить! - рассмеялся Иваныч. - Столетней давности.

Я тоже посмеялся, но так… чуть-чуть… Больше из вежливости… Начальство же всё-таки.

- Мы молчим, как брянские партизаны… А преподаватель стал по-новой допытываться… Мы не выдержали и решили уточнить: "Кого хоть убили-то Старушку мхом заросшую или девку симпатичную?" А Некрасов своё гнёт: "кто же из вас пристрелил одну-единственную колхозную корову?…" Тут-то дело и прояснилось!… Оказывается, еще ночью эти оголодавшие селяне дозвонились до дежурного по нашему училищу и нагло заявили ему, что через их "зажиточную" деревню прошло три курсанта-десантника, которые мимоходом… То есть походя… Самым безжалостным способом лишили жизни их красавицу-буренку!… Остававшуюся последней отрадой и надеждой на будущее благополучие тамошних крестьян.