— Что-нибудь случилось, товарищ прапорщик?

Грек поднял голову и посмотрел на нас, а потом заорал:

— А вам чего здесь надо!? Берите то, за чем пришли, и валите отсюда к ибени матери.

Мы с Хасаном переглянулись, поначалу старшина показался нам нормальным мужиком, веселый такой, общительный и по характеру вроде не «козел», и вдруг, на тебе. Мы прошли молча в каптерку, взяли то, за чем пришли, и собрались уходить. Вдруг старшина окликнул нас:

— Ребята, подождите. Вы не обижайтесь на меня, так вырвалось с психу. Идите сюда, садитесь.

Мы прошли к столу и сели.

— Знаете, наверно, что это такое? — он показал на бутылку.

— Да, знаем, это кишмишовка, — ответил я.

— На аэродроме обменял, отдал пять пачек беломора, — сказал спокойно старшина, и спросил:

— Вам налить?

— Нет-нет, мы не будем, — замахал руками Хасан.

Хотя от грамм пятидесяти мы бы не отказались, вчера были проводы дембелей, мы нахапались бражки лишку, и сегодня меня немного поташнивало.

— Да ладно не стесняйтесь, чуть-чуть можно, я разрешаю, а то одному как-то не в жилу, хотя причина есть на этот случай.

Он плеснул в кружку грамм, наверно, сто, и протянул мне.

— Нет, товарищ прапорщик, лучше в следующий раз, — начал отпираться я.

— На, держи! Мы в таком месте, где следующего раза может и не быть, — настоял старшина.

Я взял кружку и подумал, да хрен с ним, чего тут такого, и выпил, закусив это пойло тушенкой.

— Ну вот, а то «в следующий раз, в следующий раз», я ведь тоже был когда-то таким же бойцом, как и вы, и даже пришлось разгонять бунт в Чехословакии, а теперь вот Афган, будь оно все проклято.