А заодно они же и проверят там всё! То есть дадут мне хорошую возможность убедиться в полном отсутствии чеченских боевиков, коварно поджидающих нас на злосчастной переправе… Конечно очень ничтожным является риск того, что духи будут лежать скрюченными на гальке на берегу реки, сжимая примерзшими пальцами автоматы и уже отстучав всеми зубами зажигательную лезгинку… Но пусть хотя бы минёры на своей шкуре испытают то «светлое чувство», столь присущее обычным бойцам из головного разведывательного дозора, идущими самыми первыми в ночном поиске.

Итак… Очередная боевая задача была поставлена и группе предстояло её выполнить безупречно-красиво… После своевременного обеда бойцы улеглись на заслуженный сон-тренаж… Чтобы к вечеру ощущать себя бодрыми и отдохнувшими. Прилёг было и я.

Как вдруг!..

— Ай-е-ё-о-оу-бл! — послышался от входа душераздирающий вопль. — Саня! Тревога!

Это бросив свой любимый штаб на произвол судьбы, старший лейтенант Гарин примчался в нашу палатку, но сразу же запутавшись в утеплительных полотнищах он застрял в полутёмном тамбуре. Для преодоления которого Стасюге и понадобился его же собственный рёв. Через несколько мгновений он благополучно выпутался из многочисленных наших пологов и огорошил нас своим очередным криком, едва-едва просунув свою круглую голову во-внутрь палатки…

— Там на КПП поймали двух американских шпионов! Сейчас их допрашивают! Нужен переводчик! Саня, берём Урал и поехали!

Майор Пуданов был полностью одетым и потому оказался лёгок на подъём. Пока же я второпях встал, наскоро обулся и впопыхах накинул куртку, наш грузовик уже несколько минут как прогревал свой двигатель. Когда я выбежал из палатки, в кузов Урала уже влезло трое дембелей с оружием. Они были из второй группы и по видимому им отводилась функция расстрельной команды.