— Мишаня! — осторожно позвал я в темноту.

— Мы уже готовы. — ответил шёпотом Волженко. — Мы тут.

По его голосу я понял, что Мишаня сейчас улыбается. Как оказалось, причин для веселья было предостаточно. Наученный прошлым горьким опытом солдат роты минирования в эту ночь прихватил с собой аж пять катушек электрического провода…

— Лишь бы в этой яме не сидеть… Опять… — разоткровенничался он. — А то… От одного воспоминания мороз по коже идёт…

— А его точно хватит? спросил я бойца.

— Так точно! — отвечал мне минных дел мастер. — Хватит-хватит!

— Побыстрей давай! — торопил его Волженко, уже готовый к вылазке вперёд, то есть на «нейтральную полосу».

Я остался на центральных позициях и издали провожал своим вооружённым взглядом их белые крадущиеся фигурки… Очень хорошо различимые в «Квакер» да на тёмном фоне галечника. Вот они покопошились на установке мины… Затем одно «привидение» осталось на месте, а второе принялось разматывать и растягивать электрический провод, постепенно приближаясь ко мне… Вот белая «мумия» подкралась совсем уж близко и превратилась в солдата. Я без долгих раздумий отобрал у него свободные концы проводов и отправил бойца обратно… К своему лейтенанту…

— Всё нормально! — произнёс Волженко после возвращения. — Где провода?

Он недолго так повозился, присоединяя оба конца к клеммам подрывной машинки и через минуту мина МОН-50 была полностью готова к боевому своему применению…

Самой бдительной и соответственно боеготовой была тройка Молоканова, которая заняла огневые рубежи в непосредственной близости к асфальтовой дороге… Именно так теперь обозначалась правая обочина… Хоть они и расположились на некотором удалении от основных сил группы, но этого требовала боевая задача… И в случае появления на «нашем» участке асфальтовой дороги трудноопознаваемого транспортного средства с потушенными фарами или даже полностью погашенными габаритными огнями, что дополнительно свидетельствовало о вражеской сущности автомобиля… Словом, никуда бы они потом не делись…