К чему докучает родич расспросами? Не откроет он даже ему, что душа не лежит ни к Суздалю, ни к Ростову. Города могучие, крепкие, словно вошедшие в рост дубы. Боярство там своевольное. Власть князя ниже вечевой почитается, а вече зажато в сильных руках. При несогласии укажут на городские ворота, как случалось с князьями в Новгороде не раз: «Ступай себе, князь, ты нам не надобен». Или поступят, как в Галиче. Пока князь Владимирка тешил себя охотой, галичане призвали на стол князя Ивана, и было кровопролитие великое. Другое дело – едва поднявшийся из земли мал город Владимир. Не имел он боярских усадеб, не оброс по окрестностям укреплёнными монастырями. Мизинный народ княжей воли не супротивник. В самый раз основать во Владимире княжий стол. Но как на такое решиться, чем оправдать выбор? Суздаль первенства не уступит, вместе с союзным Ростовом развяжет усобицу. Значит, снова война. Стоило ли для того покидать Южную Русь?

Невесёлые размышления были прерваны сильным толчком. Князь едва успел ухватиться за луку седла. Ехавший впереди возок внезапно остановился. Чтоб не удариться грудью, Буран с места отпрянул в сторону, чуть не сбросив на землю хозяина.

– Что такое? – крикнул взбешённый князь.

– Порча, князь Андрей Юрьевич, должно быть, на лошадей нашла. – Возница, правивший первой парой, что есть силы работал кнутом. Кони храпели, бились, взбрыкивали ногами, пытаясь порвать постромки. Вперёд не делали ни полшага.

– Выпрячь, других привести.

По княжьему слову к возку подтащили новую пару. Однако заставить сдвинуться с места и этих не удалось. Перепрягли – то же самое, словно дорогу перегородила невидимая стена.

На лицах путников обозначился страх. Кто-то охнул, кто-то пробормотал: «Хозяин». «Хозяином» называли лешего. Женщины в голос запричитали. Дружинники выхватили из колчанов стрелы. Сверкнули мечи. Только что проку в оружии? Разве спасёшься, если сам леший вздумал препятствовать или русалки растянули невидимку сеть? Стрелы вспять полетят, мечи своих же изрубят.