Андрей Юрьевич шёл торопливо, выбирая путь против ветра. Нежно-зелёный хвощ в прожилках лилового вереска скрадывал звук шагов. Приметы указывали дорогу: сбитый цветок вероники, земляничник с раздавленной ягодой, треснувшая под тяжёлой лапой гнилая кора упавшего дерева.

Человек со зверем появились внезапно, совсем не в той стороне, где князь ожидал. Вначале мелькнула светлая рубаха, потом обозначились оба.

«Если не видел следа, собака и только», – подумал князь. Он знал, что волка нужно убрать вначале, потом расправиться с человеком. Если поступить наоборот, то не успеешь от волка ног унести, не то что переменить стрелу. Ещё он знал, что действовать нужно наверняка. Промах самому может стоить жизни. А деревья то прятали зверя, то раскрывали; то появлялся среди стволов, то исчезал человек. Но вот лес раздвинулся. Человек и волк прошли на поляну. Зелень травы ясно обрисовала обоих. Князь изготовил лук, рывком оттянул тетиву, и в тот же момент за его спиной кто-то отчётливо быстро проговорил:

– Не убивай детей, богатырь.

Как был, с луком в руках, князь обернулся.

В десяти шагах от него стояла девица в голубом до пят платье прадедовских времён. Нашитые поверху бляшки играли светлыми бликами. Князь успел разглядеть золотую ленту очелья на лбу, стянувшую русые волосы, не заплетённые в косу. Вёрткая змейка-гривна вилась вокруг шеи. Возле высоких скул, прикрывая виски, покачивались большие кольца с семью лепестками.

Русалка, ведьма, обыкновенный ли человек? Глаза под дугами тонких бровей синели лесными озёрами.

– Кто будешь? – хрипло проговорил князь. Лук он на всякий случай держал наготове. Тетива дрожала под пальцами.

– Хозяйка я здешняя.

Всё, что случилось дальше, произошло так быстро, что князь опомниться не успел. Плавным движением девица с глазами-озёрами опустила руку в подвешенный к поясу берестяной короб. Взметнулся острый язычок пламени. Ядовито и едко запахло болотом. Повалил белый дым. Когда дым рассеялся, на том месте, где стояла девица, шевелила ветвями осина. «Лес шумит, что-то будет, лес шумит, что-то будет», – приговаривала листва.