А нацменьшинства -- как?

Ты ([подозрительно]) кого это в виду имеешь, а?

Известно кого.

[Цецилия кивает в сторону медведя.]

Базиль Модестович, он нас в виду имеет!

Не горячись, Петрович. В конце концов, он о себе заботится. Все-таки -немец, хотя и восточный. Правильно я говорю, Густав Адольфыч?

Йяа.

Зондеркоманда!

Бехер тоже.

Ну, его-то хоть в плен взяли. К тому же -- в 41-м.

Я сам сдался.

Ну да, в 45-м.

Зондеркоманда.

Вообще-то -- Мертвая Голова. Ваффен СС.

Кто старое помянет, тому глаз вон.

А кто забудет -- тому оба. Мертвая Голова и есть.

Бехер тоже. А еще министр иностранный.

Именно поэтому. Иностранный министр должен быть иностранцем. Это только логично. Правильно я говорю, Густав Адольфыч?

Натюрлих, то есть -- конечно.

Ах, у нас все министры иностранные. Кроме здравоохранения. Хотя он -душка. Цецилия! Впрочем, потом разберемся. Сейчас некогда.

Значит, так, с нацменьшинствами повременим. Концессии от них не зависят. В общем, Густав, ты за или не за?

За я, за! Всегда считал: займы и концессии -- выход из положения. Займы особенно. Чего косишься, Петрович?

Сам говоришь: валюта нужна!

Из какого положения?! Какой выход?! Контра ты, Густав, недорезанная. А еще "финанс-министр"! Ты Польшу вспомни. Займы возвращать надо, да еще с процентами. Капиталист -- он тебе зачем, думаешь, в долг дает? Угря разводить? Дудки! Чтоб в долг тебя вогнать. Для него -- должник самая малина и есть. Особенно -- если целая страна. Потому и капитализм, что в долг берут. Если б у них в долг не брали, их бы и не было.