А масса всегда в форму толпы отливается. Или -- очереди.

Ну да: площади или улицы. Других-то вариантов нет.

Это надо записать!

Да чего там. И так записывается. ([Кивает на медведя.])

А чего тогда они всегда к Дворцу идут? Кино, что ли, насмотрелись?

А того и идут, что площадь перед Дворцом. А к площади улица ведет. Пока по улице идут, они -- очередь. А когда на площадь выходят -- толпа. Оба варианта и получаются. Даже выбирать не надо.

Есть, конечно, и третий: во Дворец войти. Как в кино.

Да кто же их сюда пустит? Да и сами не полезут. Все-таки -- не 17-й год.

Даже если и войдут -- не поместятся. Кино все-таки черно-белое было -тебе ли не знать, Цецилия?

Так-то так, Базиль Модестович, да ведь вечером цвет скрадывается. Не говоря -- ночью. Искусство вечером всегда сильней влияет. Лебединое-то озеро всегда вечером и дают. А кино так вообще в темноте смотрят.

Так-то оно так, Цецилия, да на демонстрацию вечером не ходят. На демонстрацию днем идут.

Ну да, чтоб западным корреспондентам снимать легче было. Особенно если на видео.

Бехер из Японии сообщает, что они там выпуск новой сверхчувствительной пленки освоили. Так что, того гляди, западный корреспондент себя Эйзенштейном почувствует.

Ну уж и Эйзенштейном. Как там Бехер-то, между прочим. Тоскует?

Тоскует, Базиль Модестович. Рыбу сырую, говорит, жрать заставляют. Одно слово -- японцы. Можно мне арбуза?

Давай, Петрович.

Жаль, у нас не растут.

Что поделаешь, приходится расплачиваться за географическое положение. Все-таки -- Европа.

И Берия так считал. Я, когда назначали сюда, -- упирался. А он говорит: ты что, Петрович? Все-таки Европа.

Да, шесть часов поездом -- и Чехословакия.

Либо -- Венгрия.

Не говоря -- самолетом.

[Стук в дверь, входит Секретарша.]

Ну, чего тебе, Матильда?

Базиль Модестович, вас к телефону.