— Вот-вот, эту! — Хонникер начала петь: — «Он из дому вышел в припадке тоски и выстрелом вышиб тупые мозги».

И тут сзади раздался голос. Он тоже пел:

— Теперь он мертв, мертв, мертв. Да-да, он мертв, мертв, мертв. Мы резко обернулись.

На вид мальчишке было никак не больше двенадцати. Наверное, юный выпускник «Теч-бойз», из рядов которых так часто выходили головорезы. Смазанные какой-то дрянью огненно-рыжие волосы торчали вверх, зачесанные и подстриженные ровно-преровно, как посадочная площадка. Одет парень был с головы до ног в потрепанный джинсовый комбинезон, а на ногах красовались «Скоорис» — последняя широко разрекламированная «Мак-Маоном, Тейтом и Стивенсом» новинка. Из остального я заметил лишь, что мальчишка простужен — из носа у него так и текло. Он, силясь принять зловещий вид, то и дело вытирал рукавом замызганную физиономию.

От облегчения я едва не рассмеялся.

— Популярная песенка.

Взяв Хонникер за руку, я повернулся, дабы продолжить путь. И замер.

Их было семеро — включая того мальца, что заговаривал нам зубы. Все одинаковые, как под копирку — вплоть до синих комбинезонов, рыжих волос и причесок в стиле «палуба авианосца». Самые здоровенные носили на груди и спине курток ярко-малиновые нашивки: «номер один». Оставалось лишь надеяться, что им не требуется, как Дьяволам, срочно устраивать уличное барбекю для вступления в шайку нового члена.

Самый высокий из шайки запел:

— Да-да, он мертв, мертв, мертв. Ему не жить, жить, жить!

Загораживая собой Хонникер, я попятился к кирпичному фасаду закрытого ресторана.

— Дай-ка попробую сам управиться.

— Похоже, ты уже управился, — ухмыльнулся рослый парень.

— Управился и с одеждой, — в тон подхватил другой. Если бы я не пытался делать вид, что все в порядке, то не