На вопрос о том, к чему готовит меня бабушка, я ответил, что хотел бы стать моряком и, разумеется, морским офицером и сражаться за короля Георга. И если я стану моряком, то всю добычу буду привозить домой Агнесе, то есть, конечно, почти всю — и только немножко оставлю себе.

— Значит, ты любишь море и иногда ходишь в плаванье? — спросил мистер Денп.

О да, меня не раз брали на рыбную ловлю. Мистер Радж пополам с дедушкой держал рыбачью шхуну, и я помогал ее убирать и учился править, а когда ставил парус против ветра, то получал крепкие затрещины. Кроме того, меня считали очень хорошим дозорным. У меня отличное зрение, и я знаю каждый мыс и каждый утес, — тут я перечислил множество всяких мест на нашем и на французском берегу.

— Какую же вы рыбу ловите? — спрашивает капитан.

— Ах, сэр, про это мистер Радж не велит никому рассказывать.

Джентльмены громко рассмеялись. Они-то знали, чем промышляет мистер Радж, и только я в невинности своей этого не донимал.

— Значит, ты так и не попробуешь пунша? — спрашивает капитан Дени.

— Нет, сэр, я дал зарок не пить, когда увидел, какова мисс Радж во хмелю.

— А мисс Радж часто бывает во хмелю?

— Да, свинья она эдакая! Она ругается нехорошими словами, потихоньку слезает вниз на кухню, бьет чашки и блюдца, колотит приказчика Бевила, а потом… нет, больше я ничего не скажу. Я сплетничать не люблю, нет, сэр.

Так я болтал с моим покровителем и с его друзьями, а потом они заставили меня спеть французскую песенку и немецкую песенку, и смеялись, и забавлялись над моими шалостями и проказами. Капитан Дени пошел провожать меня на квартиру, и я рассказал ему, что больше всего люблю воскресенье, то есть, вернее, каждое второе воскресенье, потому что в этот день я рано утром ухожу пешком за три мили к матушке и к деду в Уинчелси и вижусь с Агнесой.