– Отлично ты смотришься, позавидовать можно, – сказал Торрес, – прыгай в машину, подвезу домой. Гарри объяснил, что у него есть своя машина.

– Вот и слава Богу, – невозмутимо ответил Торрес. – Все равно залезай, покатаемся.

Они направились на юг, по Коллинз-авеню, а потом свернули на запад, к бульвару Вашингтона; движение на улицах было пока еще не оживленное. В декабре тут все будет забито, машины будут тащиться впритык, бампер к бамперу. В кабине пахло затхлым табачным дымом, и Гарри открыл окно.

– Там, на сиденье, лежат бумаги, – сказал Бак Торрес. – Ты взглянул бы.

Гарри и сам без напоминания успел их просмотреть. Пачка официальных бланков с общим заголовком: «Заявка на организацию прослушивания телефонных разговоров».

Адресована была эта заявка в криминальное отделение окружного суда одиннадцатого судебного округа, от имени и в интересах округа Дэйд штата Флорида. Ниже шла фамилия судьи, а под фамилией типографский текст кончался и следовала отпечатанная на машинке просьба разрешить присоединение к трем телефонам, «зарегистрированным на имя ГАРРИ ДЖЕКА АРНО». Его фамилию выделили большими буквами.

– Ну и стоило мельтешиться? – спросил Гарри. – Все и так знают, чем я занимаюсь.

– На этот раз дело серьезное, – возразил Торрес. – С самого начала футбольного сезона к твоим телефонам были подключены регистраторы; мы знаем, с каких номеров звонили тебе и по каким номерам звонил ты. День за днем, двадцать четыре часа в сутки. Можешь ознакомиться с четырнадцатой страницей.

– Я и так тебе верю.

– В прошлое воскресенье, перед началом двух профессиональных матчей, тебе звонили сто восемьдесят раз или около того.

– У меня очень много друзей, – похвастался Гарри.

– Скажи это в суде, – ухмыльнулся Торрес. – Они от души посмеются, а может – и влепят тебе штраф за оскорбление суда, сотен эдак пять. Ты все не можешь уяснить, что на этот раз дело серьезное.