Георг Дюрваль сидел на краю кровати, держа в руках карандаш и старую квитанцию из прачечной, обратная сторона которой была покрыта алгебраическими формулами. Он тут же вскочил на ноги, принес свои извинения и положил исписанный листок на подоконник. После этого он закончил свой туалет.

Немного не доехав до дороги, что тянется вдоль берега Дуная, автомобиль остановился. Шофер сообщил о неисправности в карбюраторе. Пока он устранял дефект, пассажиры направились в расположенное неподалеку кафе "Кронпринц", которое было открыто, несмотря на ранний час. Врач и оба секунданта пили горячий черный кофе и с несколько деланным спокойствием беседовали о посторонних вещах. Георг Дюрваль не принимал участия в разговоре. Он воспользовался этой короткой передышкой по-своему и покрывал мраморную доску стола, за которым сидел, длиннющими математическими выкладками.

Без пяти минут шесть автомобиль прибыл на место дуэли. Распорядитель поединка, пожилой, гладко выбритый господин, приблизился к Георгу Дюрвалю и представился: Калецкий, старший лейтенант. Георг Дюрваль назвал свое имя и без всякого перехода попросил дать ему лист бумаги. Ему протянули страницу из записной книжки.

Фон Сенгесси с сигаретой во рту прохаживался взад и вперед в сопровождении врача. Секунданты отмеривали расстояние. Георг Дюрваль стоял, не обращая внимания на происходившее вокруг, у дощатой стенки, отгораживавшей площадку для дуэли, и занимался расчетами.

Распорядитель поединка зарядил пистолеты. Выждав одну-две минуты, он бросил вопрошающий взгляд на секундантов. Фон Сенгесси бросил сигарету и поднял воротник мундира.

В этот момент Георг Дюрваль обернулся. С листом бумаги в руке он подошел к ротмистру Дресковичу. Его лицо выражало спокойствие и полное безразличие. Он завершил свою работу.

Распорядитель предпринял формальную попытку примирения сторон. Затем он дал необходимые указания. Он начнет считать, и на счет два можно будет стрелять.