— Откуда вам все это известно?

Он нахмурился на меня:

— Вы что — не слушаете? Я же сказал, что записал их. Ну, во всяком случае, частично. Но у меня имеются довольно длинные выдержки восьми их встреч. Видите ли, встречались они в мотеле. У Люс дома были ребятишки, у Скотта — жена. А так как у них не было причин полагать, что их подозревают, останавливались они всегда в одном и том же мотеле. Ну я ознакомился с обстановкой и выяснил, что в любом номере кровать стояла у левой стены. А уж тогда достаточно было отправиться туда следом за Люс, подглядеть, в какой номер она войдет, а затем снять соседний. «Сто седьмой свободен? Так я его возьму». Иногда удавалось, иногда — нет. Ну а тогда присосок с микрофоном на перегородку, и все развлечения у меня на пленке. Качество звука оставляет желать лучшего в сравнении с тем, которого я добился потом, но не такое уж и плохое. В любом случае они тишины не соблюдали. Сразу становилось ясно, что там происходило.

Он встал и покачнулся.

— Хотите послушать? Восемнадцатое марта, моя любимая запись. Сразу перед тем, как жена Скотта узнала, что происходит, и дерьмо полетело во все стороны. Интересно, что вы чувствуете — или только мне так кажется? — как Люс словно бы уже чего-то ждет. Она всегда этим отличалась, такими вот предчувствиями. Ну, так или не так, а в этой записи есть какая-то исступленность, которой нет в предыдущих записях, когда она просто жила моментом. Ну и много слов о том, какой виноватой она себя чувствует, как не хочет разрушать его брак и все прочее, но от этого сцены действия обретают особую пикантность, если это слово тут подходит. Честно говоря, именно эту запись я чаще всего снимаю с полки. И на вашем месте я бы начал именно с нее. Хотите послушать?