На плечах Минтерна Джепперсона, отца Ранди, мантия семейного величия держалась, надо сказать, плоховато. Первый свой нервный срыв он испытал в Гарварде, без особого успеха пробуя себя на академическом поприще. Однажды вечером он поджег исторический отдел Библиотеки Уайденера. Дело спустили на тормозах, и Джепперсоновский фонд оплатил восстановительные работы.

Минтерна отправили в швейцарский санаторий на лечение, которое состояло в интенсивном промывании кишечника и первичной терапии

Когда Минтерн отказался с ней порвать, Джепперсоны втихую наняли специалистов по генеалогии, чтобы выяснить, происходят ли их будущие возможные свойственники из племени Авраама. Услышав от специалистов, что родоначальник Готмундер фон Гутц (1436–1491) не только не еврей, но прямой потомок Одобарда II, императора Священной Римской империи, Джепперсоны вздохнули с облегчением и предоставили дело природе. Неплохо было и то, что Адди предстояло унаследовать отцовское состояние, которое оценивалось в серьезную для конца 1940-х сумму – 800 миллионов долларов.

Минтерн и Адди поженились, и у них родилось трое детей, первого из которых нарекли Рандольфом-четвертым. (Брат и сестра прозвали его «Внутривенным». Джепперсоны, подобно многим аристократическим семьям, были помешаны на прозвищах.) Минтерн пережил новые «эпизоды» (впоследствии диагностированные как атипичный психоз, или биполярное расстройство). У него развился болезненный страх перед бурно текущей водой и громкими звуками, который связывали с его пребыванием в Швейцарии. Он стал иногда издавать странный птичий щебет, часто в совсем не подходящие моменты – посреди обеда с важными гостями, в церкви, на деловом заседании. Но его жене это подсказало, как объяснять детям его участившиеся отлучки в разнообразные психиатрические учреждения: «Папа, дорогие мои, опять отправился наблюдать за птичками».