— Тогда это не она. Девушка, которую я имею в виду, молодая. Ей не больше двадцати пяти. А я всегда точно определяю возраст женщин. Видела их немало и всяких возрастов — от студенточек до старых ведьм.

— Не спорю с вами.

Она внимательно смотрела на меня. Под глазами у нее были синяки, не то от усталости, не то от краски.

— Вы полицейский?

— Был полицейским.

— Хотите со мной поделиться своими заботами?

— Как-нибудь в другой раз. А где этот клуб Джошуа?

— Он еще закрыт.

— Я все-таки попытаюсь туда попасть.

Она пожала своими худенькими плечиками и дала мне адрес клуба. Я поблагодарил ее.

Клуб размещался в ничем не примечательном одноэтажном здании в полквартале от главной улицы. Обитая кожей дверь открылась, когда я толкнул ее. Пройдя через вестибюль с куполообразным потолком, обставленный кадками с банановыми пальмами и напоминавший джунгли, я очутился в большой комнате, стены которой были украшены обоями с видом пустыни. За стойкой бара из ротангового дерева под пологом в виде рыболовной сети бармен, по виду мексиканец, протирал несвежим полотенцем бокалы. Он даже не поднял головы.

На сцене за наваленными в кучу стульями молодой парень в белой рубашке играл на пианино. Его пальцы бегали по клавишам, догоняя свою тень, то кругами, то прыжками, но так и не могли ее догнать. Я немного постоял рядом с ним, слушая музыку. Он поднял голову и посмотрел на меня, все еще бренча левой рукой по басам.

— Прекрасный инструмент, — сказал я.

— Согласен с вами. — Его левая рука еще трижды ударила по одним и тем же клавишам и опустилась вниз. — Кого-нибудь ищете, дружище?

— Я ищу Ферн Ди. Она приглашала меня зайти, когда будет время.

— Вам не повезло. Пустой номер. Она ушла отсюда в конце прошлого года. Была ничего себе соловушкой, но не профессионалка. Голос был, но она не владела им. Пой, пташечка, пой...

— А куда она подалась?