Мы снова в кабинете директора. Я заметил, Поташов ничего не записывает, хотя деловая книжка лежит на его столе. Он без видимых усилий справлялся со скапливающейся информацией.

Наше условие в основном продолжало соблюдаться: я стараюсь отвлекать директора вопросами только в самых необходимых случаях. Технология тут такая: директор руководит вверенным заводом, я строчу в блокноте. Это называется "фотография рабочего дня современного руководителя". Правда, без хронометража.

Нет металла для клапанов. Директор советует обратиться на склад и впредь не допускать дело до критической ситуации.

Начал поступать некачественный инструмент. Что скажет Виктор Петрович? Вопрос надо не поднимать, а решать. Вы даете мне ответ на уровне не отвечающего за это дело.

Тут я услышал по селектору: "Салфетка". Директор Поташов начал заниматься салфетками.

- Петр Павлович, как у нас дела с салфетками?

- В июне получили двадцать пять тысяч - с огромным трудом. Предупредили: больше не будет.

- Хорошо, Петр Павлович, я больше на рабочее собрание без вас не пойду. Предоставлю вам возможность отвечать на все вопросы о чистоте. У вас хорошо получается.

- Виктор Денисович, я вас не до конца информировал. Мы получили ветошь. Сегодня роздали по цехам.

- Что же она плохая, Петр Павлович?

- Я бы не сказал.

- Покажите мне.

И вот уже мотокар везет на ремонтный участок мешки с ветошью. Директор переключился на башмаки, выискивая на складе сто пар спецобуви.

- Знаю, - говорит он в селектор. - Не положено им. А зря! Они же на масле стоят, у них подошвы сгорают. Так что возьму грех себе на душу. Подпишу сто пар. Не волнуйтесь, подпись моя, я и отвечать стану.